Автор Тема: Толкование Символа веры (часть2)  (Прочитано 3743 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Василий Кобелев

  • Сообщений: 581
                            4. … И во единого Господа Иисуса Христа

   И во единого Господа Иисуса Христа, Сына Божия Единородного, Иже от Отца рожденнаго прежде всех век; Света от Света, Бога истинна от Бога истинна, рожденна, не сотворенна, единосущнна Отцу, Имже вся быша…

  Это, действительно, все обнимающее откровение: Этот Господь, Этот Христос, Которого послал Бог в мир как Свою любовь и Свое спасение, есть Сын Божий Единородный.
  Явить во Христе Сына Своего Единородного может только Бог, только Отец. И в день, когда Иисус Христос приходит креститься у Иоанна Предтечи, в смиренном послушании Богу, Бог открывает эту тайну нам:
И было в те дни, пришел Иисус из Назарета Галилейского
И крестился от Иоанна во Иордане,
И когда выходил из воды, увидал Иоанн разверзающиеся небеса.
И Духа, как голубя, сходящего на Него.
И глас с небес: Ты Сын Мой Возлюбленный,
В Котором Мое благоволение.

   Тут кончается спор. Ибо не с кем спорить. Здесь тайна, а о тайне не спорят, её открывает нам Бог. Вся история мира, история спасения вела к этому Божественному Откровению, к этому дару любви и света, и всякий, кто от света, приемлет их. Христос есть Сын Божий, Христос есть Бог. И мы верим в это, потому что мы верим Отцу и верим Христу. Ибо «так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную».
   Символ веры прибавляет: « в Сына Божия Единородного». Это значит, что Христос – Сын Божий не в том общем смысле, в каком все люди, поскольку сотворены Богом, могут быть названы детьми Божьими, а в смысле исключительном и единственном слова «единородный», то есть единственный, одного родства с Богом Отцом – не сотворенный, а рожденный  от Отца еще до сотворения мира и времени.
  Да, изнемогает наш ум, наш падший и ограниченный рассудок. Изнемогает перед глубиной, величием и , по –человечески, непостижимостью этой тайны. Но именно эту тайну возвещает нам Христос: совсем другое, новое для нас и неслыханное учение о Самом Боге. И вот на это Церковь не перестает утверждать, что Христос – «Свет от Света, Бог истинный от Бога истинного».
  Тут, в этом неслыханном учении, проходит черта между теми, кто эту веру принимает и ею живет и теми, кто не принимает, говоря, что хотя Христос и принес людям замечательное учение, Сам Он – человек, а не Бог. Этот выбор, вне всякого сомнения, определяет собою все наше понимание христианства. Можно сказать так: либо мы принимаем Евангелие целиком, принимаем все учение Христа как Бога, либо, подобно Толстому, что-то принимаем в нем, а что-то отбрасываем. Принимаем то, с чем согласны, что «понимаем», но отвергаем то, чего не понимаем.  Только нужно понять что, если мы выбираем второй подход, мы самих себя делаем судьями Евангелия и , что ещё страшнее, считаем, что Христос ошибся и учил неправде. Но если Он в чем-то ошибся и учил неправде, то какова ценность других Его слов и всего Его учения? Если читать Евангелие непредвзято, то не может быть никаких сомнений в том, что Христос  осознавал Себя Сыном Божиим, посланным в мир Отцом, чтобы спасти мир. И в этом весь смысл Евангелия, то есть той Благой вести, которую ученики Христа разнесли по всему миру, той тайны, которую Иисус Христос возвестил и явил миру. Поэтому с принятия именно этой тайны и начинается христианская вера.
  В чем же состоит тайна, которую отцы и учителя Церкви называли пресветлой и прерадостной? Ответ на этот вопрос укладывается в одно слово «Любовь». Бог есть Любовь. Бог не есть одиночество, этакое вечное Я – без вечного Ты. Нет, Бог есть абсолютное, всеблаженное, вечное единство Любящего, Любимого и Любви или, как Им Самим раскрытого нам: Отца, Сына и Святого Духа.
  «Отче! – говорит Христос в ночь предательства, - Да будут все едино –как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в нас едино – да уверует мир, что Ты послал Меня». Вот смысл слов Символа веры о Сыне Божием Единородном. 

5. Нас ради человек и нашего ради спасения сшедшего с небес…

  Остановимся, прежде всего, на слове спасение потому, что здесь мы имеем дело с понятием, которое каждому верующему известно и к которому он так привык, что оно перестало звучать для него во всем своем смысле. Поэтому нужно подчеркнуть, что христианство – не просто «улучшение» жизни, помощь в житейских невзгодах, раскрытие отвлеченных норм и принципов поведения, а именно спасение.
 Спасение предполагает гибель. Между тем именно ощущение гибели – и потому переживание христианства как спасения как бы выдохлось за долгие века христианства, и подавляющее большинство христиан, хотя по привычке и повторяет слова «Спаситель», «спасение» и мольбу «спаси нас», внутренне не чувствуют в этом острой необходимости. В самом христианстве произошел подмен смысла слова, его глубинного значения. Произошла эта подмена потому, что мы перестали ощущать себя существами действительно гибнущими, существами, чья жизнь неумолимо стремиться к бессмысленному распаду, которая поглощается злом, ужасом умирания и смерти, животной борьбой за существование, страшной похотью власти, серостью и приговоренностью к смерти, то есть всем тем, что пытается и, увы, с успехом, заглушить, замазать наша, так называемая, «цивилизация». Все это мы научились заговаривать суетой повседневной жизни. Нет, не случайно все громче гремит шумная музыка, ускоряется ритм жизни, все увеличивается число новостей, которыми глушат наше сознание день за днем. Это человечество, боящееся остановиться, боящееся задуматься, боящееся остаться наедине с собой и увидеть реальное состояние мира: гибель, страх, ненависть и зло как саму жизнь к которой мы приговорены. Евангелие говорит, что Христос приходит к людям, «сидящим во тьме» и «сени смертной». Этот мир – место изгнания. Это падший, искаженный мир. Но люди этого не видят, потому что «сидят во тьме» и зная о том, что смертны не ощущают нужды в спасении…
   И если не вернуться к ощущению того, что этот мир находится в состоянии гибели, если не начать с него, то нет смысла в христианстве и ему, в сущности, нечего сказать людям. Ибо только раскрывая глубину и реальность гибели, христианство раскрывает себя, или вернее, Христа – как спасение. Спасение не от того или другого, а самой жизни человека, так безнадежно оторвавшегося от Бога, от Света, от неба, от Истины. И в отрыве этом люди стали страшным и бессмысленным кишением, одинаково приговоренными к вечной гибели. Вот это мы и исповедуем, когда произносим простые и вечные слова: «Нас ради человек и нашего ради спасения». Ради нас: для меня, для тебя, для каждого в отдельности и для всех вместе взятых; для нашего спасения.
  Многие хотели бы «обезвредить» христианство, убрав связь «спасение – гибель», сделать его придатком жизни, бытом, древностью, одним из путей ведущим к Богу, сводом правил и норм, добрым обычаем. Но подлинная встреча со Христом раскрывает мне прежде всего тьму, гибельность и бессмысленность моей жизни. Я вижу Христа и потому вижу, что та жизнь, которой я живу не настоящая, а пронзенная гибельным состоянием. И вера моя во Христа начинается только тогда, когда я понимаю со всей остротой, что только Он может меня спасти из того состояния, в котором пребывает весь мир и я как часть этого мира…

 

Пожертвования на работу форума "Православное кафе 'Миссионер'"
можно отправлять по приведенным ниже реквизитам"

41001985760841



Рейтинг@Mail.ru