Автор Тема: Максим Грек  (Прочитано 1983 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн _Саныч

  • Сообщений: 567
Максим Грек
« : 22.10.2019, 17:15:12 »
В старообрядчестве очень уважаем за апологию двуперстного перстосложения

Но тема не об этом:

Судьба Максима Грека – это трагедия всей России, поставившей заслон между собой и античным наследием.

Под натиском турок с Балкан, из Малой Азии, Греции и ее островов, Царьграда бежало множество греков. Этот исход начался задолго до падения Царьграда.

Кто бежал? Крестьянин не мог оставить своей земли. Купцу все равно – с кем торговать. Да и священник редко когда не убежит от своей паствы. При радикальной идеологической и политической перемене труднее всего приходится «служителям слова» - интеллигенции.

Вот она и покидала свою родину. Перед греками было два пути: или в почти родную Италию, близкую по истории, культуре, климату, расстоянию – но не по вере. Или в единоверную, но далекую Русь.

Большинство избрало первый путь.

Энциклопедист Исидор, вывезший из гибнущего Царьграда корабль с рукописями (в том числе русскими).

Виссарион, митрополит Никейский – один из ярчайших участников Флорентийского унионального собора. Виссарион – интеллектуал. Он жил себе, спокойно изучая философию Платона и друге науки под руковолдством неоплатоника Плифона.

Но греки, готовясь к Флорентийскому собору, осознали, что среди их епископов (только они имеют право голоса на соборе) много удачных карьеристов или добрых пастырей, но нет ученых-полемистов. Поэтому они срочно поделились панагиями с Марком и Виссарионом. Марк стал митрополитом Эфесским, а Виссарион - митрополитом Никейским. Их хиротонии проходят в ноябре 1437 – и они тут же отправляются в Италию. Но матерые интриганы-синодалы не стали делиться с этими не-системщиками своими доходами. Дело в том, что Никея была захвачена турками еще в 1331 году (став Изником). Эфес эта судьба постигла еще раньше (в 1301), и в середине 15 века он уже был полностью разрушен. Так что реальных уделов эти ученые не получили; Виссарион так и вообще за всю жизнь ни разу в Никее не побывал.

На соборе он вместе с Марком Эфесским поначалу спорил с католиками, но потом перешел на их сторону.

Как и Висарион, но привез в Италию мнодество герческих рукопосией. И вместе с Региомонтаном перевел «Альмагест» Птоломея на латынь (см. Кирсанов В. С. Научная революция XVII века. М., 1987, с. 73).

Именно Региомонтан начал календарную реформу,и именно Регимонтан стал учителем Николая Коперника…

Виссарион завещал 768 книг и рукописей Венеции. А мог бы – Москве…

В 1455 на конклаве, избирающем нового папу, он получил 8 голосов из 15. Виссарион сам не был на этом конклаве, и кардиналы послали к нему домой делегатов известить его о том, что он стал Римским Папой. «Кардиналы постучали в его дверь, но состоявший при нем прислужник не захотел прерывать занятий Виссариона. Узнав об этом, Виссарион сказал прислужнику: «Николай, твое уважение ко мне стоит тебе кардинальской шапки, а мне – папской тиары». (Гиббон Э. Падение Римской Империи. т.7. М., 2008, с. 304)

В феврале 1468 года члены римской Академии (платоники) даже пробовали свергнуть папу Павла 2 в пользу Виссариона (Бибихин В. В. Новый ренессанс. М., 2013, с. 299).

Эпитафия Виссариону гласит: «Твоими трудами Греция переселилась в Рим». Кстати, именно он направил послание вел. кн. Иоанну III с предложением вступить в брак с Зоей (Софьей), племянницей последнего визант. имп. Константина XI Палеолога, нашедшей убежище в Риме.
Культурную ситуацию времен агонии Византии ярко описал Гиббон:
«Несмотря на то что положение византийских подданных было крайне раболепное и бедственное, в их руках все еще хранился драгоценный ключ, который мог открывать доступ к оставшимся от древности сокровищам, — они все еще говорили на том благозвучном и богатом языке, который вкладывает душу в произведения человеческого ума и облекает в форму отвлеченные идеи философов. В домашних беседах они (городская элита) до сих пор говорят на языке Аристофана и Эврипида, на языке афинских историков и философов, а слог их произведений еще более обработан и еще более правилен. Люди, состоящие при византийском дворе по своему происхождению или по своим должностям, сохраняют старинное изящество и чистоту языка без малейшей посторонней примеси, а природная грация этого языка всего более заметна среди знатных матрон, которые не имеют никаких сношений с иноземцами. Среди греков многочисленное и богатое духовенство посвящало себя религиозным обязанностям; их монахи и епископы всегда отличались степенностью и строгостью нравов и не следовали примеру латинского духовенства, увлекавшегося не только мирскими целями и удовольствиями, но даже военными предприятиями. Истратив значительную долю своего времени и своих дарований на благочестие, на праздность и на церковные и монастырские раздоры, самые любознательные из них и самые честолюбивые принимались за изучение духовных и светских произведений, написанных на их родном языке. Духовенство руководило образованием юношества; школы философии и красноречия не закрывались вплоть до падения империи, и можно положительно утверждать, что внутри стен Константинополя хранилось более книг и знаний, чем сколько их было разбросано по обширным западным странам. Турецкое оружие, конечно, ускорило бегство Муз… Калабрия была родиной того Варлаама, о котором нам уже прежде приходилось упоминать как о сектанте и посланнике; этот Варлаам прежде всех воскресил по той стороне Альп воспоминания о Гомере или, по меньшей мере, знакомство с произведениями греческого поэта… Италию знакомили с греческой литературой многочисленные эмигранты, нуждавшиеся в средствах существования и если не принадлежавшие к разряду ученых, то, по меньшей мере, хорошо знавшие греческий язык. Жители Фессалоники и Константинополя, покидавшие свою родину из страха, который наводили турки, или из желания избавиться от турецкого ига находили убежище в свободной стране среди любознательного и богатого итальянского населения».
В общем, ситуация была похожей на атмосферу русксих дворянских гнезд рубежа 18-19 веков: «французик из Бордо», убежавший от Революции, становился дмоашним учителем для русских недорослей.

Помянутый Варлаам Калабрийский, убежав из Царьграда (бежал, он, правда, еще не от турок, а от ортодоксов), стал учителем Петрарки…

А другой грек, ученик Варлаама, стал учителем Бокаччо.

Но некоторые греки поехали на север. Судьба Максима Грека изрядно охолонула их. Россия осталась одна со своей автокефалией. Как горько сказал о. Георгий Флоровский: не захотели учиться по гречески - через двести лет пришлось учиться по немецки...

..."Посмертная судьба Максима Грека в России весьма любопытна. Влияние Максима на Руси всегда было очень ограниченным. Примечательно, что этот греческий ученый был почитаем на Руси за то, что он обосновал и ясно изложил, как правильно следует осенять себя крестным знамением, а его труды по греческой классической литературе оставались почти никому не известными. Возможно, в судьбе Максима в России есть нечто символическое. Отторжение человека, который глубиной своей духовной жизни и учености олицетворял собой все лучшее в культуре послевизантийской Греции, знаменует то обстоятельство, что Русь как бы начала отворачиваться от Византии, от ее наследия. Вера Максима Грека в то, что Москва, наследница Константинополя, есть «Третий Рим, а четвертому не бывать», скоро разбилась об окружающую действительность. Душой он был настолько византийцем, что не мог долго оставаться в плену раззолоченной подделки "вселенской" идеи, извращенной его заклятыми врагами «иосифлянами». И вероятно, он не мог не видеть, как из-за постоянно сужающихся культурных горизонтов и следуя в русле политики правителей, Русская Церковь XVI века исказила византийский христианский универсализм и заключила его в тесные рамки национальных интересов" (Оболенский Д. Византийское содружество наций. Шесть византийских портретов. М., 1998, сс.559-560).

https://diak-kuraev.livejournal.com/2280723.html

Опальный думный человек Василия III Берсень Беклемишев в беседе с Максимом Греком говорил о ней так: «земля наша русская жила в тишине и в миру. Как пришла сюда мать великого князя Софья с вашими греками, так наша земля и замешалась и пришли к нам нестроения великия, как и у вас в Царь-граде при царях ваших». Максим возражал: «Господине, великая княгиня Софья с обеих сторон была роду великого: по отце — царского рода, а по матери — герцога италийской стороны». Берсень отвечал: «Какова бы она ни была; да к нашему нестроению пришла». Нестроение же это, по словам Берсеня, сказалось в том, что с того времени «старые обычаи князь великий переменил», «ныне Государь наш запершися сам третей у постели всякие дела делает».

"Се же реша грьци, льстяче под Русью суть бо греци лстивы и до сего дни". (Повесть Временных лет).

 

Пожертвования на работу форума "Православное кафе 'Миссионер'"
можно отправлять по приведенным ниже реквизитам"

R412396415730
E210633234893
Z101437155470

41001985760841



Рейтинг@Mail.ru