Автор Тема: Об историчности Иисуса Христа и вере в Его Божественность  (Прочитано 39095 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

sergeu

  • Гость
Сергей Николаевич,что стоят эти свидетельства христиан о самих себе ?

Ведь они заинтересованные,и очень,люди.

Мусульманину ,например,их "свидетельства" ни о чём не говорят,а ясно им одно,что даже апостолы и всё ближайшее окружение Иисуса при Его жизни Богом не считали ,точно.
Дальше пошло уже Его обожествление и окончательно,для части христиан (при чём меньшей их части) ,Богом Он стал на Никейском Соборе по политическим соображениям солнцепоклонника царя Константина.

Доброго Вам времени.
Цель темы в самом начале была другой, муслимун заявляли, что в 1-4 веке о Троице и Божественности Христа никто, среди основных течений христиан, не заявлял, и только в формате василевсов и 1-2 ВС такая вера была установлена насильно.

sergeu

  • Гость
.....
Дальше пошло уже Его обожествление и окончательно,для части христиан (при чём меньшей их части) ,Богом Он стал на Никейском Соборе по политическим соображениям солнцепоклонника царя Константина.
Вы внимательно тему смотрите, здесь не только третий, но и первый, второй век.

Кроме того, смею Вас расстроить, Божественность Христа фигурирует в большей части апокрифов. Не говоря уже о том, что ни в одном из апокрифов, Вы не найдете исповедание Христа исключительно человеком, в том числе и гностических, удивите меня?

И муслимун, исповедующие исключительно человека (пророка) Христа, опять здесь в пролете.
« Последнее редактирование: 23.08.2017, 21:29:41 от Сергей_Николаевич »

sergeu

  • Гость
Сергей Николаевич,что стоят эти свидетельства христиан о самих себе ?
Кроме того, обратите внимание, здесь приведены мнения критиков, раннего критика Христианства, в частности Цельса. До конца второго века, никто историчность Христа под вопрос не ставит. Критик Цельс нисколько таким вопросом не задаётся. Не задаются таковым (антиисторичностью) и течения рассеянных, по пророчествам Христа и апостолов, евреев. И только со времён третьего века, появляются идеи, отрицать историчность Христа.
« Последнее редактирование: 23.08.2017, 21:25:51 от Сергей_Николаевич »

  • Гость
Кроме того, обратите внимание, здесь приведены мнения критиков, раннего критика Христианства, в частности Цельса. До конца второго века, никто историчность Христа под вопрос не ставит. Критик Цельс нисколько таким вопросом не задаётся. Не задаются таковым (антиисторичностью) и течения рассеянных, по пророчествам Христа и апостолов, евреев. И только со времён третьего века, появляются идеи, отрицать историчность Христа.


"Нет человека,нет проблем".   :D

О первом и втором веке я почитаю.

Добрых Вам дней,Сергей  Николаевич.

sergeu

  • Гость
Продолжение 4-й век

Лактаций (Фирмиан) (250-325)


Божественность и две природы Христа.



Лактаций. Божественные установления.
Так вот, Бог, начавший сотворение мира, того первого и великого Сына поставил во главе труда Своего и привлекал Его одновременно как советчика и как мастера при планировании, организации и создании вещей. Ведь Тот был совершенен и в прозрении, и в размышлении, и в могуществе. О Нем мы сказали теперь кратко, поскольку говорить о могуществе Его, имени и разуме нам следует в другом месте.

Лактаций. Божественные установления.
Итак, Бог, Устроитель и Создатель вещей, как мы сказали во второй книге, прежде чем исполнить это замечательное создание мира, родил [genuit] святой и нетленный Дух, Который был назван Сыном. И хотя Бог создал потом также и других неисчислимых [духов], которых мы называем ангелами, все же только этого единственного первородного Он удостоил божественного имени, обладающего, разумеется, [всей полнотой] отеческой благодати и отеческим могуществом. О том, что существует Сын Высшего Бога, который наделен великой силой, свидетельствуют не только сливающиеся воедино речи пророков, но и провозвестие [Гермеса] Трисмегиста и предсказания Сивилл. Гермес [Трисмегист] в той книге, которая озаглавлена Совершенный Логос, использует следующие слова: «Господь и Создатель вселенной, Которого мы обычно называем Богом, когда произвел второго Бога, видимого и осязаемого (я называю его осязаемым не потому, что он осязает, — о том, осязает ли он, или нет, мы будем рассуждать позже, — а потому что нисходит на чувства и на разум), Тот предстал перед Ним преисполненным всех благ и возлюбленным. И Господь возлюбил Его как драгоценное дитя Свое».

Лактаций. Божественные установления.
Эритрейская Сивилла в начале своей песни, к которой ее побуждает Всевышний Бог, такими словами предсказывает, что Сын Божий будет вождем и повелителем [imperatorem] всех:
Он пытающий все Создатель, вложивший дыханье
Сладкого всем и Вождя для смертных всех сотворивший?
И еще раз в конце той же песни:
Сыном великого Бога те люди Его называют,
И другая Сивилла предрекает, что Он должен быть почитаем: Так почти же Его как Бога и Божьего Сына Разумеется, и Сам Сын Божий через Соломона, мудрейшего царя, исполненного божественного духа, сказал то, что мы прибавляем [здесь к аргументам]: «Господь имел меня началом пути Своего, прежде созданий Своих, искони: От века я помазан, от начала, прежде бытия земли. Я родился, когда еще не существовали бездны, когда еще не было источников, обильных водою. Я родился прежде, нежели водружены были горы, прежде холмов, когда еще Он не сотворил ни земли, ни полей, ни начальных пылинок земли. Когда Он уготовлял небеса, я был там. Когда Он проводил круговую черту по лицу бездны, когда утверждал вверху облака, когда укреплял источники бездны, когда давал морю устав, чтобы воды не преступали пределов его, когда полагал основания земли, тогда я был при Нем художником.

Лактаций. Божественные установления.
Потому Трисмегист и называет Его Демиургом Бога, а Сивилла зовет Советником, ибо Он был наделен от Бога Отца такой мудростью и такой добродетелью, что Тот пользовался советом Его и посредством [букв.: «руками»] Его при сотворении мира.

Лактаций. Божественные установления.
Первое, что нам следует знать, имя Его не известно даже ангелам, которые пребывают на небесах, а известно только Ему Самому и Богу Отцу. Не раньше оно станет известно, как о том говорит Священное Писание, чем будет исполнен замысел Божий. Кроме того, оно не может быть произнесено человеческими устами, как учит о том Гермес [Трисмегист], говоря следующее: «Воля нерожденного Бога есть начало этого Начала. Его воля явила Бога, имя Которого не может быть выражено человеческим словом». И чуть ниже, обращаясь к сыну: «Есть ли какое слово мудрости, о дитя мое, которое может сказать о едином Господе всего и о Боге предразумном, говорить о Котором выше человека?» Но хотя имя Его, которое Ему от начала дал Всевышний Отец, никто другой кроме Него самого не знает, все же Он имеет имя: одно — среда ангелов, другое — среди людей. Среди людей Его зовут Иисус. Христос же — [это] не собственное имя, но обозначение могущества и власти. Так ведь иудеи называют своих царей. Однако необходимо объяснить смысл этого имени из‑за ошибки несведущих людей, которые обычно именуют его Хрестом, заменяя букву. Было прежде у иудеев правило изготовлять священный елей, чтобы им могли быть помазаны те, кого посвящали в священнослужители или цари. И как теперь у римлян пурпурное одеяние служит знаком царского достоинства, так и у тех иудеев елей давал помазаннику имя священника или царскую власть.

Лактаций. Божественные установления.
Как бы то ни было, и то и другое имя означает, что Он является Царем, но так как Он не достиг земного царства, время для чего еще не пришло,. то имя это означает, что Он—Царь небесный и вечный, о чем мы будем говорить в последней книге. Теперь же скажем о Его первом рождении. Во–первых, мы свидетельствуем, что Он был рожден дважды, первый раз в Духе [in spiritu], второй — во плоти. По поводу чего у Иеремии так сказано: «Прежде нежели Я образовал тебя во чреве, Я познал тебя» То же самое [сказано] и у Него самого: «Блажен тот, Кто существовал, прежде чем был рожден». Это ни к кому не может быть отнесено, кроме Христа, Который, хотя был от начала Сыном Божиим, вновь был рожден во плоти. Это второе рождение привело человеческие души к большим заблуждениям и покрыло тенетами даже тех, кто был со–причастен истинной религии. Но мы прямо и ясно откроем это, чтобы ревнители мудрости легче могли понять [сказанное].

Лактаций. Божественные установления.
Но тем не менее Священные Писания определенно показывают, что этот Сын Божий есть Речь [sermonem] Божия, тогда как другие ангелы [ceteri angeli] суть Дух Божий [spiritus dei]. Речь же есть дыхание [spiritus], соединенное с голосом, произносящим что‑то. Но все же поскольку дыхание и речь рождаются из разных органов, а именно дыхание исходит из ноздрей, а речь из уст, между Сыном Божиим и прочими ангелами большая разница. Ведь те родились от Бога как бессловесное дыхание, так как они создавались не для передачи учения Божия, но только для служения Ему. Этот же, хотя и Сам был Духом, но все же появился из уст Бога с голосом и звучанием, как Слово [verbum], для того, конечно же, чтобы голос Его служил потом для просвещения народа. Т. е. чтобы Он стал в будущем Наставником в учении Божием и открыл людям тайны небесные, чтобы то, что Бог изначально говорил, было передано через Него нам, чтобы открыл Он нам и слово, и волю Божии. Справедливо, стало быть, Он именуется Речью и Словом [sermo et verbum] Божиим, ибо Бог исходящее из уст Своих вещающее дыхание сформировал не во чреве, но в разуме, некоей непостижимой добродетелью могущества Своего и силой Своей сотворил образ, исполненный Его собственной мыслью и мудростью. А другим духом Он наполнил ангелов Своих. Наше дыхание кратковременно, поскольку мы — смертные. Божий же Дух и живет, и сохраняется, И действует, ибо Бог бессмертен и является источником чувства и жизни. Слова наши хотя и смешиваются, и пропадают, но все же большинство из них остаются записанными, тем более тогда следует верить, что Слово Божие пребывает вечно, сохраняя чувство и силу, — которую Оно получает от Бога Отца, словно вода ручья из источника. Если кто‑то поразится тому, что Бог мог родиться от Бога из Слова и Духа, тот, конечно, перестанет удивляться, если познакомится со святыми речениями пророков.

Лактаций. Божественные установления.
Иоанн же так передает: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово ' — 'было Бог. Оно было в начале у Бога. Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть». Но греки называют Его Логосом, что лучше, чем наше Слово [verbum] или Речь [sermonem]. Ведь Логос означает и слово, и мысль, так как Он есть и Голос, и Мудрость Бога. Этого божественного Слова не чужды даже философы. Ведь Зенон называет Логосом устроителя вещей — творца вселенной, именуя его Роком [fatum], Необходимостью вещей [necessitatem rerum], Богом и душой Юпитера [animum Jovi], по тому, разумеется, принципу, по которому обычно Юпитера принимают в качестве Бога. Но различие в словах ничего не значит, когда смысл соответствует истине. Ведь Он есть Дух Божий, Которого тот Зенон назвал Душой Юпитера. Ведь и Трисмегист, записавший почти всю истину (не знаю уж, каким образом), признался, как показывает приведенный выше пример, что есть некое невыразимое и святое Слово, объяснить которое не дано человеку

Лактаций. Божественные установления.
Людям следует знать прежде всего то, что, как изначально и было предустановлено Всевышним Богом, с приближением конца времен сошел на землю Сын Божий, чтобы заложить храм Богу и преподать [людям] справедливость: сошел Он, однако, не во славе ангела или владыкой небесным, но в образе человека и творения смертного, чтобы, преподав учение, быть преданным в руки нечестивцев и смерть принять, чтобы, поправ ее благодаря добродетели, воскреснуть, и дать человеку, чей образ [Он] на себя принял, в ком воплотился, надежду победить смерть и получить в качестве награды бессмертие. А потому, чтобы все узнали это предустановление, мы покажем, что все, что исполнилось во Христе, было предсказано. Никто не поверит нашему утверждению, если я не открою, что еще пророки давным–давно предсказали, что некогда родится Сын Божий и, как человек, совершит чудеса и распространит по всей земле поклонение [истинному] Богу и наконец будет распят и на третий день воскреснет. Когда я все это с очевидностью открою по писаниям тех, кто совершили насилие над своим Богом, облаченным в смертное тело, что еще будет препятствовать тому, чтобы стало очевидным, что истинное знание пребывает только в этой религии?

Лактаций. Божественные установления.
Тот родился во плоти и стал подобен самому человеку, которому будет вождем, проводником и учителем. Но все же, поскольку Бог снисходителен и милосерден в отношении Своего [народа], Он послал Его именно к тем, которых ненавидел, не закрыл им навсегда путь к спасению, но дал возможность свободно последовать за Богом, чтобы они получили в награду жизнь, если последуют, что многие делали и делают, или подверглись бы в наказание смерти за проступок свой, если Царя своего презрят. Он определил, чтобы Тот родился среди иудеев и из их семени, дабы, если Он будет рожден в каком‑либо ином месте, они не могли бы найти законного оправдания тому, что отвергли Его, и в то же время [послал к ним], чтобы не было на земле ни одного народа, кому было бы отказано в надежде на бессмертие.

Лактаций. Божественные установления.
Итак, сошедший с небес тот Святой Дух Божий избрал святую Деву, во чрево чье проник. Та же, приняв Дух Божественный, зачала. Если всеми признается, что некоторые одухотворенные девы смогли зачать от ветра и света, отчего же некоторые полагают чудом, когда мы говорим, что Дева стала непраздна от Духа Божия, Которому легко сделать все, что Он захочет? Это действительно могло показаться невероятным, если бы такое будущее не было предсказано за много веков пророками. Соломон так говорит: «Было чрево девы слабо, и познало плод; и отяготилась, и стала матерью дева по великому милосердию». Ему вторит пророк Исайя, слова чьи следующие: «Итак Сам Господь даст вам знамение: се, Дева во чреве примет, и родит Сына, и нарекут имя Ему: Еммануил». Что может быть очевиднее этого? Читали это и иудеи, которые Его не признали. Если же кто сочтет, что мы это выдумали, пусть у них спросит, пусть лучше у них узнает; что убедительнее для доказательства истины, чем те свидетельства, которые предоставляются самими противниками? Еммануилом же Он никогда не именовался, но [звался] Иисусом, что по–латыни означает Целитель или Спаситель, ибо Он пришел всем народам дать спасение; но пророк назвал Его тем именем [Еммануил], поскольку Бог намеревался прийти к людям во плоти. А Еммаунуил как раз и означает «с нами Бог»: ибо, когда Он был рожден Девой, люди должны были признать, что Бог с ними, т. е. на земле и в теле «смертном.

Лактаций. Божественные установления.
Итак, Бог Всевышний и Родитель всеобщий, когда захотел [людям] передать Свою религию, послал с небес Учителя справедливости, чтобы явить в Нем или через Него новый Закон новым почитателям. Он действовал не как прежде, через человека, но решил, чтобы Тот [Учитель], родившись, словно человек, был подобен во всем Отцу Всевышнему. Сам же Бог Отец—первоначало и первопричина сущего. Так как не имеет родителей, Он был назван разумнейшим Трисмегис–том не имеющим отца, а также не имеющим матери, ибо ни от кого не рожден. Поэтому следовало, чтобы Сын был рожден дважды: один раз без матери и второй — без отца. И вот в первое, духовное рождение Он оказался не имеющим матери, поскольку был рожден одним Богом Отцом без участия матери. Во второе же, плотское рождение оказался не имеющим отца, ибо без участия отца был произведен на свет из чрева Девы, чтобы, обладая средней между божественной и человеческой сущностью, Он мог, словно за руку, привести нашу тленную и слабую природу к бессмертию. Оказался Он и Сыном Божиим через Дух, и человеком через плоть, т. е. и Богом, и человеком.

Лактаций. Божественные установления.
По той причине Аполлон Милетский, когда был вопрошен, Бог ли [Христос] или человек, ответил этаким образом:
Плотью смертным был тот чудотворец премудрый,
Но халдейским судилищем схвачен он был,
И кончину он горькую принял, к кресту пригвожденный.
 Хотя он в первой строке и сказал истинное, все же следующими словами остроумно ввел вопрошавшего в заблуждение, совершенно не знавшего тайны истины. Ведь, кажется, он отрицал, что Тот есть Бог. Но когда он признался, что по плоти Тот был смертным, что также и мы признаем, то выходило, что по духу Тот был Богом, на чем мы настаиваем.

Лактаций. Божественные установления.
казалось бы, уже изменил богам и себе, если бы то, что вынудила сказать его истина, не утаил он с помощью лжи. Ведь он говорит, что хотя Тот и совершал чудеса, но все же не с помощью божественной добродетели, а с помощью магии. Что удивительного, если Аполлон смог внушить это людям, не знающим истины, если даже иудеи, почитающие, как мы видели, истинного Бога, полагали так же, когда на глазах у них ежедневно творились те чудеса? Все же созерцание таких добродетелей не смогло побудить их поверить, что они видели Бога. Кроме того, Давид, которого они весьма почитают среди других пророков, в 27–м псалме так их осуждает: «Воздай им по делам их, ибо не разумеют они дел Господа»

Лактаций. Божественные установления.
Кто же этот будущий [Первосвященник], Кому Бог обещал жреческий сан, яснее ясного определил Захария, назвав Его даже по имени. Ибо сказал так: «И показал он мне Иисуса, великого иерея, стоящего перед Ангелом Господним, и сатану, стоящего по правую руку его, чтобы противодействовать ему.

Лактаций. Божественные установления.
Каким же образом и с какими предписаниями Он был послан Богом на землю, а именно, чтобы, исполнив волю Всевышнего Отца, получить право судить и [иметь] власть вечную, объяснил Дух Божий, открыв будущее через пророка.

Лактаций. Божественные установления.
несмотря на призывы пророков, [тогда] Он Сына Своего, старшего из ангелов, отправил к людям, чтобы обратить их от нечестивых и бесплодных культов к познанию и поклонению истинному Богу, а равно, чтобы умы их [обратить] от неразумия к мудрости, а поступки их лишить несправедливости и наполнить справедливостью. Это и есть те пути Божии, которыми Он велел ходить, и те предписания, которые вверил Он для соблюдения. Тот же [Сын] продемонстрировал верность Отцу. Ибо учил Он, что Бог один, и только Его следует почитать; и никогда не называл Он себя самого Богом, ибо не сохранилась бы верность, если бы Посланник, отвергнув богов, признавая одного–единственного Бога, провозгласил бы другого, помимо единственного. Это бы значило, что Он не был Вестником того единственного Бога, Который послал Его, но значило бы, что Он поступал Сам по Себе, и отделил Себя от Того, Кто должен будет явиться в сиянии. И на том основании, что Он столь верно следовал [предписаниям], поскольку ничего для Себя не стяжал, поскольку исполнил распоряжения пославшего Его, получил Он и звание жреца вечного, и почет царя высшего, и власть судьи, и имя Бога.

Лактаций. Божественные установления.
но плоти, которую Он на Себя принял: чтобы подобно тому как Он спасал иудеев чрез обряд обрезания, так же [спасти] язычников чрез крещение, т. е. через очищающее омовение. Тогда послышался голос с небес: «Ты Сын мой; Я ныне родил Тебя». Эти слова находятся в предсказаниях Давида. И сошел на Него Дух Божий, принявший образ голубя белого. После этого Он начал совершать великие благодеяния, и не с помощью магических обманов, которые не содержат ничего истинного и прочного, но благодаря силе и власти небесной: эти благодеяния также были предсказаны еще ранее пророками.

Лактаций. Божественные установления.
В другой же раз, когда Он уснул в лодке, очнувшись ото сна, Он повелел ветру немедленно утихнуть, и буря, которая испугала многих, успокоилась: и тут же по слову Его установилась тишина. Может быть, клевещут Священные Писания, утверждая, что подобное было во власти Его, что властью Своей Он заставил, чтобы ветра утихали и море подчинялось, и чтобы болезни отступали, и мертвые воскресали? Но это же предсказали стихами своими Сивиллы, одна из которых, чей [стих] приведен выше, так говорит: Словом же Он успокоит ветра и море разгладит, Всюду покой принесет и веру, по свету скитаясь. И другая ей вторит:
Будет ходить по волнам, людей избавлять от болезней, Мертвых поднимет и прочь отгонит тяжелые муки, Всех из котомки одной Он досыта хлебом накормит.
Некоторые, будучи уличены этими свидетельствами, обычно начинают утверждать в свою защиту, что это стихи не Сивиллы, но выдуманы и сложены нами, [христианами]. Так, конечно, не будет полагать тот, кто читал Цицерона или Варрона, а также других древних [авторов], упоминавших Эритрейскую и прочих Сивилл, из чьих книг мы приводили те примеры; те авторы жили ранее, нежели Христос вторично, во плоти родился.

Лактаций. Божественные установления.
Ибо если бы Он пребывал на земле в полном блаженстве и всю жизнь провел в величайшем счастье, то никакой разумный человек не поверил бы, что Он — Бог, как и не счел бы Его достойным божественной славы. Так поступают люди, не знающие Божественной истины, которые не только почитают тленные вещи, немощные силы и прочие [земные] блага, но и обожествляют их, и даже сознательно предаются воспоминаниям об умерших.

Лактаций. Божественные установления.
Не правда ли, Соломон так описал тот преступный совет, собранный нечестивцами против Бога, что кажется, будто сам на нем присутствовал? Однако же от Соломона, который это возвестил, и до того самого времени, когда эти события произошли, минуло 1010 лет. Мы ничего не выдумали и ничего не прибавили. Те иудеи, которые все это совершили, имели те [Соломоновы] слова, читали их даже те, против кого они были произнесены. Даже и теперь наследники их имени и преступления имеют эту книгу и каждодневным чтением оглашают приговор себе, предсказанный пророком, но никогда не допускали его, [т. е. приговора], в сердца свои, что также является частью их осуждения.

Лактаций. Божественные установления.
Сивилла говорит таким же образом:
<Он не во славе придет на суд, но как смертный несчастный,
Без красоты, без почета, чтоб дать несчастным надежду.
Не узнав из‑за этого уничиженного вида Бога своего, иудеи собрали совет отвратительный, чтобы лишить жизни Того, Кто пришел, чтобы оживить их.

Лактаций. Божественные установления.
Что же нам сказать о том преступлении, когда Бог был распят на кресте почитателями Бога? Кто для этого столь красноречив и вооружен таким богатством слов и мыслей? Какая речь столь изобильна словами, чтобы достойно оплакать то распятие, которое оплакал сам мир и все стихии мира? Что это случится именно так, было предвещено и речами пророков, и в песнях Сивилл. У Исаии так записано: «Я не воспротивился, не отступил назад. Я предал хребет Мой биющим и ланиты Мои поражающим; лица Моего не закрывал от поруганий и оплевания». Сходным образом сказал Давид в 34–м псалме: «Собирались ругатели против меня, не знаю за что, поносили, и не переставали. С лицемерными насмешками скрежетали на меня зубами своими». Сивилла показала такое же будущее:
Он попадет, наконец, в безбожные руки неверных, Станут грешной рукой наносить пощечины Богу, Полную яда слюну из грязных уст извергая. Спину святую Свою ударам кнута Он подставит.
Также о молчании Его, которое Он стойко хранил до самой смерти, Исайя так говорит: «Как овца веден был Он на заклание, и как агнец пред стригущим его безгласен, так Он не отверзал уст Своих». И вышеназванная Сивилла:
Будет молчанье хранить под ударами, чтоб не узнали, Кто Он, чей и откуда; но к падшим речет Свое слово. И увенчают Его венцом терновым.
О пище и питье, которые, прежде чем Его распять, давали Ему иудеи, так сказал Давид в 68–м псалме: «И дали мне в пищу желчь, и в жажде моей напоили меня уксусом». Такое будущее подтвердила и Сивилла:
Желчью кормили Его и уксусом горьким поили, Кару получат они за враждебную трапезу эту
И другая Сивилла такими словами упрекала народ иудейский:
Ибо в безумии ты своего не узнал Господина, К смертным пришедшего людям, которого тернием колким Ты увенчал, примешав к дерзновению черную злобу.
0 том, что иудеи поднимут руку на Бога своего и предадут Его казни, есть следующие свидетельства пророков.

Лактаций. Божественные установления.
Они, [т. е. неверующие], отрицают, что могло случиться так, чтобы хоть что‑то утрачивалось бессмертной природой. Они вообще считают недостойным Бога, чтобы Он захотел стать человеком и отяготил Себя немощью тела, чтобы Он предал Себя на страдания, боль и смерть. Будто бы трудно Ему было явить Себя людям без немощи телесной и учить их справедливости (если Он действительно хотел этого) с величием, которое подобает Богу. Ведь тогда бы все подчинились небесным предписаниям, если бы к этому [учению] присоединились доблесть и могущество Бога. Вот они и спрашивают, почему для наставления людей Он пришел не как Бог? Почему явил Себя столь слабым и немощным, что люди смогли презреть Его и предать мукам? Почему Он претерпел насилие от слабых и смертных людей? Почему ни доблестью не отвел руки людей, ни с помощью Божественной силы не избежал их? Почему не явил могущество Свое хотя бы перед смертью, но, как беспомощный, был приведен на суд, как преступник, был осужден, как смертный, был казнен? Я подробно опровергну все это, чтобы никто больше не заблуждался. Ведь все это было сделано с великим и удивительным смыслом. Всякий, кто его постигнет, не только не удивится тому, что Бог был распят людьми, но и без труда поймет, что невозможно было поверить тому, что Он — Бог, если бы не случилось всего того, что Он явил.

Лактаций. Божественные установления.
Ведь ум, заключенный в земную плоть и ограниченный бренностью тела, не может ни открыть сам по себе, ни постичь истину, если только она не будет привнесена откуда‑то со стороны. И если бы даже человек мог [постичь истину], все же был бы не в состоянии достичь высшей добродетели и противостоять всем порокам, природа которых заключена во плоти. Вот почему земной учитель не может быть совершенным. А вот небесный, кому божественность дала знание, а бессмертие наделило добродетелью, необходимо совершенен в наставлении, как и во всем другом. Но он этого вовсе не смог бы совершить, если бы не принял на себя смертного тела. Почему же не смог бы совершить, причина ясна. Ведь если бы он пришел к людям как Бог, — да умолчу я о том, что смертные глаза не смогут увидеть и выдержать блеска Его славы, — он не мог бы научить добродетелям, ибо, не имея тела, он не совершал бы того, чему бы учил, и поэтому учение его не было бы совершенным. Впрочем, если высшая добродетель состоит в том, чтобы переносить страдания ради справедливости и долга, если добродетель в том, чтобы не бояться самой смерти и стойко принять ее, когда придет время, следовало бы, чтобы тот совершенный учитель учил, предписывая все это, и подтверждал сказанное на деле.

Лактаций. Божественные установления.
Это, конечно, не говорит о том, что я ставлю человека выше Бога. Но я хочу показать, что, с одной стороны, человек не может иметь совершенного учения, если только он одновременно не является Богом, Который с помощью небесного авторитета мог бы дать людям необходимость подчиняться. С другой стороны, я хочу показать, что и Бог не мог бы дать совершенного учения, если бы не облачился в смертное тело, чтобы, дополняя Свои наставления поступками, укрепить остальных людей в необходимости подчиняться. Итак, становится ясно, что тот, кто является вождем жизни и учителем справедливости, должен обладать телом. Учение его не будет полным и совершенным, если учитель этот не будет иметь основу и фундамент и быть для людей твердым и незыблемым. Он сам должен испытывать слабость плоти и тела и хранить в себе добродетель, учителем в которой является, чтобы проповедовать ее одновременно и словом, и делом. Равным образом, он должен подвергнуться страданиям и смерти, ибо сущность добродетели состоит в том, чтобы быть терпеливым в страданиях и стойким в смерти. Все это, как я сказал, совершенный учитель должен претерпеть для того, чтобы научить людей тому, что все это можно претерпеть.

Лактаций. Божественные установления.
Итак, Он был и Богом, и человеком, находился [как бы] посередине между Богом и человеком, почему греки и называют Его Посредником.Благодаря этому Он мог привести человека к Богу, т. е. к бессмертию. Ведь если бы Он был единственно Богом, Он бы, как говорилось выше, не мог бы дать человеку образцов добродетели. Если же Он был бы только человеком, Он не смог бы принудить людей к справедливости, поскольку авторитета и силы имел бы не больше, чем человек. Ведь поскольку человек состоит из тела и души, то в то время как следовало бы, чтобы душа подвигами справедливости добивалась бессмертия, тело, поскольку оно земное и потому смертное, тащило бы связанную с ним душу за собой и вело бы ее от бессмертия к смерти. Следовательно, душа, лишенная тела, никоим образом не может служить человеку проводником к бессмертию, а тело, в свою очередь, мешает душе следовать за Богом, ибо оно слабо и подвластно греху, грех же является пищей для смерти. Вот поэтому‑то и пришел Посредник, т. е. Бог во плоти, чтобы тело могло последовать за Ним и человек избавился бы от смерти, которая господствует над телом. Потому Он облек Себя в плоть, чтобы, укротив желания плоти, научить, что грех не является необходимостью, но является лишь намерением и желанием. Мы ведем одну великую, постоянную борьбу с телом, бесконечные стремления которого тревожат душу и не допускают господства над собой, но душу, захваченную желаниями и приятными соблазнами, влекут к вечной смерти. Чтобы мы могли противостоять им, Бог открыл нам дорогу к преодолению тела и прошел ее Сам. Эта совершенная и абсолютная добродетель украшает победителей венцом и дает в награду бессмертие.

Лактаций. Божественные установления.
Итак, суеверные люди — это те, кто чтят многих и ложных богов, а мы люди религиозные, потому что молимся одному и истинному Богу. Возможно, кто‑нибудь спросит: каким образом, хотя мы говорим, что чтим одного Бога, свидетельствуем все же о двух, о Боге Отце и о Боге Сыне? Это утверждение многих ввергло в великое заблуждение. Хотя им кажется правдоподобным то, что мы говорим, они тем не менее считают, что мы ошибаемся единственно в том, что признаем и другого, смертного Бога. О смертности мы уже сказали, теперь же скажем о единстве.

Лактаций. Божественные установления.
Когда мы говорим «Бог Отец» и «Бог Сын», мы говорим не о разных Богах и не отделяем одного от другого, ибо ни отец не может быть без сына, ни сын не может быть отдельно от отца, ибо ведь ни отец не называется отцом без сына, ни сын не может родиться без отца. Итак, поскольку и Отец создает Сына и Сын — Отца, у них один разум, один дух, одна субстанция. Тот [Отец] — как бы животворящий источник, этот [Сын] — словно бы вытекающий из него ручей; тот как бы Солнце, этот словно бы луч, исходящий от Солнца.

Лактаций. Божественные установления.
Вот почему он под чужим именем стяжал себе божественность, ведь сделать это под своим он не мог и не решался. Наш же [Христос] мог считаться Богом, ибо не был магом, и считался Богом, поскольку на самом деле им был.

Лактаций. Божественные установления.
Тогда отворится небо посреди глубокой и темной ночи, чтобы во всем круге земном воссиял, точно молния, свет сходящего на землю Бога. Сивилла предсказала это в таких стихах:
…когда сойдет Он на землю, Вспыхнет внезапно огонь среди ночи, мрачной и черной
Это та ночь, которая во время ночных бдений прославляется нами ради прихода Царя и Бога нашего. У той ночи двойной смысл, ибо и тогда ночью Он вновь обрел жизнь, когда претерпел страдания, и потом получит царство в круге земном. Ибо Он и Освободитель, и Судия, и Мститель, и Царь, и Бог, Которого мы зовем Христом.






Троичность. Троица.



Лактаций. Божественные установления.
Так вот, Бог, начавший сотворение мира, того первого и великого Сына поставил во главе труда Своего и привлекал Его одновременно как советчика и как мастера при планировании, организации и создании вещей. Ведь Тот был совершенен и в прозрении, и в размышлении, и в могуществе. О Нем мы сказали теперь кратко, поскольку говорить о могуществе Его, имени и разуме нам следует в другом месте.

Лактаций. Божественные установления.
Итак, Бог, Устроитель и Создатель вещей, как мы сказали во второй книге, прежде чем исполнить это замечательное создание мира, родил [genuit] святой и нетленный Дух, Который был назван Сыном. И хотя Бог создал потом также и других неисчислимых [духов], которых мы называем ангелами, все же только этого единственного первородного Он удостоил божественного имени, обладающего, разумеется, [всей полнотой] отеческой благодати и отеческим могуществом. О том, что существует Сын Высшего Бога, который наделен великой силой, свидетельствуют не только сливающиеся воедино речи пророков, но и провозвестие [Гермеса] Трисмегиста и предсказания Сивилл. Гермес [Трисмегист] в той книге, которая озаглавлена Совершенный Логос, использует следующие слова: «Господь и Создатель вселенной, Которого мы обычно называем Богом, когда произвел второго Бога, видимого и осязаемого (я называю его осязаемым не потому, что он осязает, — о том, осязает ли он, или нет, мы будем рассуждать позже, — а потому что нисходит на чувства и на разум), Тот предстал перед Ним преисполненным всех благ и возлюбленным. И Господь возлюбил Его как драгоценное дитя Свое».

Лактаций. Божественные установления.
Потому Трисмегист и называет Его Демиургом Бога, а Сивилла зовет Советником, ибо Он был наделен от Бога Отца такой мудростью и такой добродетелью, что Тот пользовался советом Его и посредством [букв.: «руками»] Его при сотворении мира.

Лактаций. Божественные установления.
Первое, что нам следует знать, имя Его не известно даже ангелам, которые пребывают на небесах, а известно только Ему Самому и Богу Отцу. Не раньше оно станет известно, как о том говорит Священное Писание, чем будет исполнен замысел Божий. Кроме того, оно не может быть произнесено человеческими устами, как учит о том Гермес [Трисмегист], говоря следующее: «Воля нерожденного Бога есть начало этого Начала. Его воля явила Бога, имя Которого не может быть выражено человеческим словом». И чуть ниже, обращаясь к сыну: «Есть ли какое слово мудрости, о дитя мое, которое может сказать о едином Господе всего и о Боге предразумном, говорить о Котором выше человека?» Но хотя имя Его, которое Ему от начала дал Всевышний Отец, никто другой кроме Него самого не знает, все же Он имеет имя

Лактаций. Божественные установления.
Бог родил Его в браке и через связь с какой‑нибудь женщиной, как происходит рождение животного и смертного существа. Ведь с кем Бог мог соединиться, когда Он был один? С другой стороны, если Он был столь могущественен, что мог совершать все, чего бы ни захотел, то не нуждался Он для произведения на свет в какой бы то ни было связи. Если, конечно, мы не будем считать, что Бог, как полагал Орфей, был и мужчиной и женщиной, ибо не мог бы родить ничего, если бы не имел силы того и другого пола, как будто бы Он Сам с Собой вступал в связь и не мог родить без связи. Но так же думал и Гермес [Трисмегист], когда говорил, что Бог Сам Себе отец и Сам Себе мать. Если бы это было так, то пророки называли бы Его как Отцом, так и Матерью.

Лактаций. Божественные установления.
Но тем не менее Священные Писания определенно показывают, что этот Сын Божий есть Речь [sermonem] Божия, тогда как другие ангелы [ceteri angeli] суть Дух Божий [spiritus dei]. Речь же есть дыхание [spiritus], соединенное с голосом, произносящим что‑то. Но все же поскольку дыхание и речь рождаются из разных органов, а именно дыхание исходит из ноздрей, а речь из уст, между Сыном Божиим и прочими ангелами большая разница. Ведь те родились от Бога как бессловесное дыхание, так как они создавались не для передачи учения Божия, но только для служения Ему. Этот же, хотя и Сам был Духом, но все же появился из уст Бога с голосом и звучанием, как Слово [verbum], для того, конечно же, чтобы голос Его служил потом для просвещения народа. Т. е. чтобы Он стал в будущем Наставником в учении Божием и открыл людям тайны небесные, чтобы то, что Бог изначально говорил, было передано через Него нам, чтобы открыл Он нам и слово, и волю Божии. Справедливо, стало быть, Он именуется Речью и Словом [sermo et verbum] Божиим, ибо Бог исходящее из уст Своих вещающее дыхание сформировал не во чреве, но в разуме, некоей непостижимой добродетелью могущества Своего и силой Своей сотворил образ, исполненный Его собственной мыслью и мудростью. А другим духом Он наполнил ангелов Своих. Наше дыхание кратковременно, поскольку мы — смертные. Божий же Дух и живет, и сохраняется, И действует, ибо Бог бессмертен и является источником чувства и жизни. Слова наши хотя и смешиваются, и пропадают, но все же большинство из них остаются записанными, тем более тогда следует верить, что Слово Божие пребывает вечно, сохраняя чувство и силу, — которую Оно получает от Бога Отца, словно вода ручья из источника. Если кто‑то поразится тому, что Бог мог родиться от Бога из Слова и Духа, тот, конечно, перестанет удивляться, если познакомится со святыми речениями пророков.

Лактаций. Божественные установления.
Итак, сошедший с небес тот Святой Дух Божий избрал святую Деву, во чрево чье проник. Та же, приняв Дух Божественный, зачала. Если всеми признается, что некоторые одухотворенные девы смогли зачать от ветра и света, отчего же некоторые полагают чудом, когда мы говорим, что Дева стала непраздна от Духа Божия, Которому легко сделать все, что Он захочет? Это действительно могло показаться невероятным, если бы такое будущее не было предсказано за много веков пророками. Соломон так говорит: «Было чрево девы слабо, и познало плод; и отяготилась, и стала матерью дева по великому милосердию». Ему вторит пророк Исайя, слова чьи следующие: «Итак Сам Господь даст вам знамение: се, Дева во чреве примет, и родит Сына, и нарекут имя Ему: Еммануил». Что может быть очевиднее этого? Читали это и иудеи, которые Его не признали. Если же кто сочтет, что мы это выдумали, пусть у них спросит, пусть лучше у них узнает; что убедительнее для доказательства истины, чем те свидетельства, которые предоставляются самими противниками? Еммануилом же Он никогда не именовался, но [звался] Иисусом, что по–латыни означает Целитель или Спаситель, ибо Он пришел всем народам дать спасение; но пророк назвал Его тем именем [Еммануил], поскольку Бог намеревался прийти к людям во плоти. А Еммаунуил как раз и означает «с нами Бог»: ибо, когда Он был рожден Девой, люди должны были признать, что Бог с ними, т. е. на земле и в теле «смертном.

Лактаций. Божественные установления.
Итак, Бог Всевышний и Родитель всеобщий, когда захотел [людям] передать Свою религию, послал с небес Учителя справедливости, чтобы явить в Нем или через Него новый Закон новым почитателям. Он действовал не как прежде, через человека, но решил, чтобы Тот [Учитель], родившись, словно человек, был подобен во всем Отцу Всевышнему. Сам же Бог Отец—первоначало и первопричина сущего. Так как не имеет родителей, Он был назван разумнейшим Трисмегис–том не имеющим отца, а также не имеющим матери, ибо ни от кого не рожден. Поэтому следовало, чтобы Сын был рожден дважды: один раз без матери и второй — без отца. И вот в первое, духовное рождение Он оказался не имеющим матери, поскольку был рожден одним Богом Отцом без участия матери. Во второе же, плотское рождение оказался не имеющим отца, ибо без участия отца был произведен на свет из чрева Девы, чтобы, обладая средней между божественной и человеческой сущностью, Он мог, словно за руку, привести нашу тленную и слабую природу к бессмертию. Оказался Он и Сыном Божиим через Дух, и человеком через плоть, т. е. и Богом, и человеком.

Лактаций. Божественные установления.
несмотря на призывы пророков, [тогда] Он Сына Своего, старшего из ангелов, отправил к людям, чтобы обратить их от нечестивых и бесплодных культов к познанию и поклонению истинному Богу, а равно, чтобы умы их [обратить] от неразумия к мудрости, а поступки их лишить несправедливости и наполнить справедливостью. Это и есть те пути Божии, которыми Он велел ходить, и те предписания, которые вверил Он для соблюдения. Тот же [Сын] продемонстрировал верность Отцу. Ибо учил Он, что Бог один, и только Его следует почитать; и никогда не называл Он себя самого Богом, ибо не сохранилась бы верность, если бы Посланник, отвергнув богов, признавая одного–единственного Бога, провозгласил бы другого, помимо единственного. Это бы значило, что Он не был Вестником того единственного Бога, Который послал Его, но значило бы, что Он поступал Сам по Себе, и отделил Себя от Того, Кто должен будет явиться в сиянии. И на том основании, что Он столь верно следовал [предписаниям], поскольку ничего для Себя не стяжал, поскольку исполнил распоряжения пославшего Его, получил Он и звание жреца вечного, и почет царя высшего, и власть судьи, и имя Бога.

Лактаций. Божественные установления.
Впрочем, я не сомневаюсь, что к этой истине каким‑то другим способом пришел [Гермес] Трисмегист, который многое сказал о Боге, Отце всех, и о Боге Сыне, что относится к божественным тайнам.

Лактаций. Божественные установления.
Итак, суеверные люди — это те, кто чтят многих и ложных богов, а мы люди религиозные, потому что молимся одному и истинному Богу. Возможно, кто‑нибудь спросит: каким образом, хотя мы говорим, что чтим одного Бога, свидетельствуем все же о двух, о Боге Отце и о Боге Сыне? Это утверждение многих ввергло в великое заблуждение. Хотя им кажется правдоподобным то, что мы говорим, они тем не менее считают, что мы ошибаемся единственно в том, что признаем и другого, смертного Бога. О смертности мы уже сказали, теперь же скажем о единстве.

Лактаций. Божественные установления.
Когда мы говорим «Бог Отец» и «Бог Сын», мы говорим не о разных Богах и не отделяем одного от другого, ибо ни отец не может быть без сына, ни сын не может быть отдельно от отца, ибо ведь ни отец не называется отцом без сына, ни сын не может родиться без отца. Итак, поскольку и Отец создает Сына и Сын — Отца, у них один разум, один дух, одна субстанция. Тот [Отец] — как бы животворящий источник, этот [Сын] — словно бы вытекающий из него ручей; тот как бы Солнце, этот словно бы луч, исходящий от Солнца.

Лактаций. Божественные установления.
Ведь есть только один–единственный, свободный, всевышний Бог, не имеющий начала, ибо Сам Он начало [всех] вещей; и в Нем одновременно и Сын, и все заключено. Поэтому, коль скоро разум и воля одного пребывает в другом или, лучше сказать, один разум и одна воля в обоих пребывает, заслуженно каждый из Них называется единым Богом. Ибо все, что есть в Отце, перешло к Сыну, и все, что есть в Сыне, исходит от Отца. Стало быть, нельзя почитать только Всевышнего и единственного Бога иначе, как через Сына [per filium]. Тот, кто полагает, что чтит одного Отца, не почитает ни Сына, ни Отца. Кто же принимает Сына и произносит Его имя, тот вместе с Сыном и Отца чтит, ибо Сын есть посланник, вестник и первосвященник Всевышнего Отца. Он — дверь великого храма, Он — путь света, Он — вождь ко спасению, Он — врата жизни.

Лактаций. Эпитомы Божественных установлений.
И не может разорваться эта тесная связь так, чтобы говорили, будто есть два Бога, если у Них и одна субстанция, и одна воля, и одна вера [в Них]. Следовательно, и Сын через Отца, и Отец через Сына. Значит, один почет должен воздаваться и Тому, и Другому как единому Богу. И следует так разделять поклонение Обоим.

 

Пожертвования на работу форума "Православное кафе 'Миссионер'"
можно отправлять по приведенным ниже реквизитам"

R412396415730
E210633234893
Z101437155470

41001985760841



Рейтинг@Mail.ru